20Ноябрь2018

06 Июнь 2013 Автор 

Казахстан как постколониальное государство

Название статьи, вероятно, может вызвать недоумение, тем более в год празднования двадцатилетия независимости Казахстана. Термин «постколониальный» по причине его незнания как широкой публикой, так и в значительной мере экспертным сообществом связывается в массовом сознании с термином «колониальный» и нередко  отождествляется с ним, хотя приставка «пост» имеет существенное значение для их различения. Видимо, по этой причине  мое выступление на конференции «Основные постулаты независимости Казахстана?», организованной 17 мая с.г. (2011 г. – примеч. ред.) Казахстанским центром гуманитарно-политической конъюнктуры, вызвало у некоторых ее участников бурную реакцию неприятия и несогласия. Они восприняли как оскорбительное определение «постколониальный» в применении к современному независимому Казахстану.

 

На самом деле определения «постколониальное» и «независимое» применительно к современному государству вовсе не противоречат друг другу, но, как показывает практика, вполне согласуются между собой. В современной литературе большинство новых независиимых государств, прежде бывших колониями тех или иных империй, относятся политологами к числу постколониальных. Как можно определить понятие «постколниальное государство»? По нашему мнению, это бывшее прежде колонией независимое государство, которое сохраняет отношения зависимости в политической, экономической, культурной и иных сферах от бывшей метрополии и других имперских центров современного мира.

С самого начала хотелось бы указать, что сегодня на политической карте мира не осталось колоний, хотя еще до 1960 гг., до распада мировой колониальной системы, империи и колонии относились к числу наиболее распространненых форм политической организации общества. Распад империй в двадцатом столетии сопровождался образованием на их месте новых независимых государств. В течение прошлого века произошло три волны образования независимых национальных государств, которые формируют сегодня основную часть состава Организации объединенных наций. Приняв в свой состав 14 июля с.г. новое независимое государство Южного Судана, ООН тем самым пополнилась своим 193-м членом. При этом следует напомнить, что на момент своего образования в 1945 г. ООН насчитывала около 80 членов. Это значит, что с тех пор в мире на гребне второй волны (распад колониальной системы) и третьей волны (распад коммунистической системы) образовалось около 120 независимых государств. Первая же волна образования новых независимых государств пришлась на период после Первой мировой войны, когда распались Австро-Венгерская, Германская, Османская и Российская империи. Вообще говоря, вторая и третья волны образования новых независимых государств так же сопровождались распадом империй: в случае второй волны – распадом британской, французской, португальской и других империй; в случае же третьей волны – распадом советской коммунистической империи.

С распадом мировой колониальной системы бывшие колониальные страны вступили в свой постколониальный период, точно так же как с распадом коммунистической системы бывшие коммунистические государства стали именоваться посткоммунистическими, хотя к ним подходит  и определение постколониальных государств. В первую очередь необходимо отметить, что постколониальные государства являются политически независимыми. В них уже нет прежних колониальных администраций, они сами избирают своего президента, парламент и другие органы власти в центре и на местах, определяющие политику государтсва без оглядки на внешние силы. Все постколониальные государств имеют свою конституцию, национальную валюту, армию, государственные символы и прочие атрибуты. В международной сфере они являются членами ООН и других глобальных и региональных организаций, вступают в дипломатические отношения со всеми, с кем считают нужным.

Однако практика постколониального развития убедительно продемонстрировала, что достижение экономической незаивисимости для бывших колоний является гораздо более трудной задачей, чем утверждение политической независимости. В экономической, финансовой и торговой сферах практически все постколониальные государства остались зависимыми от прежних метрополий и других имперских центров. Эта система зависимости получила название «неоколониализм», который элиты новых независимых государств характеризуют как еще худшую форму зависимости, чем колониализм. Сюда следует добавить культурную зависимость, а также зависимость в вопросах военной безопасности, которую в силу отсутствия необходимых ресурсов не способны обеспечить новые независимые государства. Поэтому постколониальные государства продолжают испытывать, как и в колониальные времена, воздействие на свою внутреннюю и внешнюю политику со стороны имперских центров.

Имперские центры в современном мире остались во многом теми же, что и в прежние времена. Это США, Европейский союз, Россия, Китай, Япония, причем ЕС как интегративное объединение заменил в этом качестве британскую, французскую и другие европейские империи и потому выступает как более мощный имперский центр, чем входящие в его состав европейские державы. Как современный имперский центр ЕС уступает в своей мощи только США. Между самими имперскими центрами существует своего рода иерархия по экономической, военной и культурной мощи и поэтому нижестоящие в этой иерархии центры испытывают воздействие со стороны вышестоящих и вынуждены обращаться к ним за помощью. Так, ЕС и Япония обеспечивают свою военную безопасность за счет США и потому оказываются в этом отношении зависимыми от Америки. Россия же, будучи во многом самодостаточна в военной сфере, зависит от других имперских центров в экономической и технологической сферах.

Распады колониальной и коммунистической систем открыли новые страницы в мировой истории, значительно изменив отношения между различными странами и регионами мира. Казалось, отношения «колония-империя» навсегда ушли в прошлое, однако такое впечатление оказалось обманчивым. Эти отношения оказались подвержены исторической преемственности в той же мере, как и другие фундаментальные отношения зависимости между людьми, обществами и государствами. Отношения зависимости колоний от империй трансформировались в настоящее время в отношения «постколония-неоимперия». Внешне эти отношения выглядят как партнерские и равнопраные связи двух независимых государств. Постколонии как независимые государства не имеют теперь над собой диктующего им свою волю имперского центра. Неоимперии сохраняют свою имперскую сущность, даже отказавшись от колоний. Современный империализм это империализм без колоний, то есть империализм американского типа.

Трансформация отношений «постколония-неоимперия» проявляется и в том, что бывшие колонии не привязаны теперь однозначно к своим метрополиям, как это было в колониальное время. Как независимые государства постколонии могут самостоятельно выбирать имперские центры, с которыми они вступают в отношения «постколония-неоимперия», причем совсем не обязательно, что в качестве нового «старшего брата» будет выступать бывшая империя. Так, в годы холодной войны многие бывшие колонии западных империй отказались от предлагаемой им  капиталистической модернизации, выбрали «социалистическую ориентацию», став под крыло Советского Союза. Позднее в момент распада коммунистической системы социалистические страны Восточной Европы действовали в обратном этому направлении. Они разорвали связи со своим советским гегемоном и взяли курс на Запад, сделав ставку на Европейский союз и США как свои новые имперские центры. Они стали членами сначала НАТО, а затем Европейского союза, полагаясь на них как гарантов своей национальной безопасности и социально-экономического развития. Для вступления в эти организации они выполнили все требования и условиями, которые были продиктованы бывшим социалистическим странам новыми для них западными имперскими центрами.

В то же время многие бывшие советские республики остались в сфере влияния России, которая объявила себя правопреемником, а во многих отношениях и наследником Советского Союза. К числу постсоветских государств, находящихся под гегемонией России, относится Казахстан и другие республики Центральной Азии. Пожалуй, Казахстан как никакое другое постсоветское государство отличается своей пророссийской ориентацией, рассчитывая на Россию как на своего главного экономического и торгового партнера, а также как на стратегического союзника в обеспечении военной безопасности. В постсоветский период стала очевидной зависимость Казахстана от России в культурной сфере. Хотя Казахстан объявил казахский язык государственным языком, однако в реальности в стране наблюдается доминирование русского языка и российской культуры в информационной, культурной и других сферах. Как говорят некоторые обозреватели, Казахстан смотрит на мир глазами России.

Отношения зависимости, в которые попадают постсоветские и другие постколониальные государства от бывших метрополий и других имперских центров, являются объективной реальностью, предопределенной преемственностью мирового исторического процесса. Все постколониальные государства желают, конечно, избавиться от экономической, финансовой, торговой и других форм зависимости от имперских центров, но практически ни у кого это не получается. Редкими примерами успешного постколониального развития можно считать новые индустриальные страны Восточной Азии, бывшие социалистические страны Центральной и Восточной Европы, что было предопределено их ориентацией на Запад и благоприятными стартовыми культурно-историческими предпосылками. Эти страны сумели обратить свою постколониальную зависимость на пользу своему модернизационному развитию. Некоторые постколониальные страны стремятся избавиться от зависимости от имперских центров ценой изоляции на мировой арене. Примером этого являются Северная Корея, Мьянма (Бирма), Туркменистан и некоторые другие страны с, как правило, жестким авторитарным режимом. Цена такой «независимости», как показывает практика, является слишком большой и для страны, и для ее народа.  

Возвращаясь к отношениям с Россией, хотелось бы отметить, что исторически у Казахстана, как и других бывших советских республик, сложилась в новых условиях идентичность, которую можно назвать российской, русской или евразийской. Эта идентичность определяется колониальным прошлым казахов сначала в составе российской империи, а затем и Советского Союза. Российская идентичность новых независимых государств является результатом политики русификации, проводившейся сначала царской администрацией, а затем советской властью.

Распад Советского Союза совсем не означает, что российская идентичность казахов ушла в прошлое, поскольку русификация   сохраняет свою силу и в постсоветских условиях. Теперь русификация не есть  сознательная политика, направляемая из имперского центра и реализуемая в союзных республиках местной администрацией, руководство которой назначалось тем же имперским центром.

Русификация в новых независимых государствах не может, как прежде, осуществляться с помощью политического нажима Москвы, скорее она предстает в обезличенной, «объективной» форме продолжающегося доминирования российской культуры в бывших советских республиках, в том числе в Казахстане. Русификация выступает сегодня не столько в политической форме, но как, главным образом, культурный феномен. Существование русификации в такой форме подтверждает утверждения специалистов, включая и российских, о том, что Россия остается империей на постсоветском пространстве. В новых условиях можно говорить о неоимпериализме России, а новые независимые государства характеризовать как постколонии.

Мировая практика постколониального развития свидетельствует, что у бывших колониальных народов сохраняются разнообразные связи с бывшей метрополией, независимо от того, какие чувства они испытывают к ней и к имперской нации. На основе этих связей у постколониальных народов возникает определенная ориентация на имперскую нацию, влияющая на национальную идентичность этих народов. Хотя Советский Союз отличался большим своеобразием как империя, тем не менее, политика русификации создала предпосылки для существования подобных отношений между Россией и другими постсоветскими нациями.

Какие факторы способствуют русификации казахов и, тем самым, российскому влиянию на их национальную идентичность в условиях суверенного Казахстана? Выделим некоторые из целого ряда взаимосвязанных между собой факторов:

-         Доминирование русского языка и его функционирование как реального средства межэтнической коммуникации во всех сферах социальной жизни Казахстана;

-         Значительное русское население практически во всех частях Казахстана, прежде всего в больших городах;

-         Распространенный среди казахов взгляд на русскую культуру как более высокую по своему потенциалу и уровню, чем казахская культура;

-         Знание казахами, главным образом, городскими, русской литературы, истории, музыки, других видов искусства, философии и иных форм культурного наследия значительно больше и лучше, чем соответствующих видов казахской культуры;

-         Кириллица как единая письменность для всех языков Казахстана, включая казахский язык;

-         Функционирование в значительном объеме русского языка в системе образования, от начального до высшего образования, и обучение значительной части казахских детей и молодежи в городах в школах и вузах с русским языком обучения;

-         Доминирование книжной продукции – художественной, учебной, справочной, научной, энциклопедий и т.д. – изданной на русском языке, как в России, так и в Казахстане;

-         Доминирование российских СМИ – электронных и печатных – в информационном пространстве Казахстана, вследствие чего казахи и казахстанцы осведомлены о социально-политической жизни России гораздо лучше, чем о ситуации в Казахстане;

-         В историческом сознании, имеющем большое значение для формирования национальной идентичности, казахов превалирует представление об общем советском прошлом Казахстана, России и других постсоветских государств;

-         Ностальгия по советскому прошлому у значительной части старшего и среднего поколения, которая транслируется и воспринимается определенными слоями молодого поколения, не жившего в советское время;

-         Ориентация внешней политики Казахстана на Россию как его стратегического партнера и гаранта безопасности и в этой связи дружественный образ России в общественно-политическом сознании Казахстана;

-         В экономическом сознании ориентация на Россию как главного торгового и экономического партнера, от которого во многом зависит экономическое развитие Казахстана.

-         

Можно, наверное, указать и на другие факторы, влияющие на укрепление российской идентичности Казахстана в современных условиях. Главное состоит в том, что глобализация как ведущая тенденция развития современного мира еще больше усиливает значение русского языка и русской культуры для Казахстана. Ничего удивительного в этом нет, так как глобализация приходит в Казахстан главным образом через Россию, точно так же, как основным каналом вхождения Казахстана в глобализационные процессы является Россия. Глобализация, таким образом, ставит Казахстан в еще более зависимое положение от России в экономическом, военном, культурном и иных отношениях.

Если говорить о независимости Казахстана, то сомнения в ней возникают не только в ходе научно-теоретического анализа, но и в политической практике у различных субъектов политического процесса. В качестве примера можно привести возникновение общественного движения «Защита независимости», которое, по словам его председателя Мухтара Шаханова, объединяет в своих рядах свыше 50 общественных организаций, политических партий и печатных изданий. Члены этого движения не только подвергают сомнению независимость Казахстана, но видят реальную угрозу ей во вступлении страны в Таможенный союз. В своем обращении к премьер-министру К.Масимову Шаханов сравнил Таможенный союз с «союзом слона и моськи» (имея в виду Россию и Казахстан) и выразил обеспокоенность в связи с тем, что подобная интеграция означает не что иное, как «интеграцию в бывшую метрополию».

Если Россия с самого начала независимости Казахстана фигурирует как главная для нее угроза, то в последнее время появилась еще одна страна, которая все больше воспринимается  в этом качестве. Речь идет о Китае, который стал главным кредитором Казахстана, предоставив ему кредиты на сумму 19 миллиардов долларов США. Не только национал-патриоты, но и другие политические силы Казахстана выражают обеспокоенность возрастающим экономическим присутствием Китая в стране. Высказываются опасения, что возрастающая финансовая зависимость Казахстана от Китая приведет к контролю этой страны над нефтяной и другими стратегическими отраслями нашей экономики. Усиливают опасения по поводу возрастающей экономической зависимости и разговоры о долгосрочной аренде Китаем одного миллиона сельскохозяйственных земель Казахстана. Можно, по нашему мнению, рассматривать Китай как второй, помимо России, имперский центр для Казахстана. Нельзя говорить о каком-либо культурном доминировании Китая над Казахстаном, хотя в последнее время наблюдается рост числа казахстанских студентов, обучающихся в Китае. Шанхайская организация сотрудничества с главенством в ней Китая и России является инструментом военно-политического доминирования КНР в регионе Центральной Азии, в который входит и Казахстан. Однако главную опасность для независисмости Казахстана сегодня представляет растущая экономическая и финансовая экспансия Китая в Казахстане и Центральной Азии, его стремление установить контроль над стратегическими отраслями экономики этих стран.

Сегодня контроль над нефтяной отраслью Казахстана принадлежит не Китаю, а Западу, в лице таких корпораций, как Шеврон, Тексако, Аджип и других. Особенностью глобализации является то, что наряду с традиционными имперскими центрами в виде государств и их объединений (ЕС, G7 и другими), появляются новые имперские центры в виде транснациональных корпораций с их капиталами и бюджетами, превышающими ВВП и бюджеты большинства постколониальных государств. Перечисленные выше транснациональные нефтяные компании, которые можно рассматривать как еще один имперский центр для Казахстана, получают главные доходы от добычи казахстанской нефти. На долю же Казахстана остается меньшая часть доходов в виде налогов от продажи нефти.

Начиная с декабря 1991 г. Казахстан добился немалых успехов в укреплении своей независимости и национальной государственности. Вместе с тем необходимо отметить, что как независимое государство Казахстан вступает в отношения с другими странами не как имперский центр, а как постколониальное государство. Это означает, что Казахстан сразу же вступает в отношения с ведущими государствами современного мира, являющимися в то же время основными имерскими центрами и определяющими систему современных международных отношений в политической, экономической, финансовой, торговой, культурной и других сферах, с позиции зависимости от них. Такова судьба постколониальных государств в современном мире. Таким образом, для изучения развития Казахстана за последние двадцать лет необходим комплексный анализ с применением различных концепций современных социальных наук, включая концепцию постколониализма.

Рустем Кадыржанов, заведующий отделом

национальных процессов и

этнополитики Казахстана Института философии и

политологии КН МОН РК,

доктор философских наук, профессор    



sarap.kz

Барлық құқықтар қорғалған. Толық немесе жартылай материалдарды пайдаланған жағдайда www.sarap.kzсайтына және мақаланың авторына сілтеме жасау міндетті.